|
|
|
||||||
|
Охотничьи
животные
Камчатки
А.С. Валенцев |
|||||||
|
|
Дикий северный олень
Rangifer
tarandus
phylarchus
Hollister, 1912
Вид, с резко сократившейся численностью, включенный в Красную
книгу Камчатки (фото ниже).
Обитает по горным
тундрам. В очагах обитания вне
Кроноцкого заповедника крайне
редок (Южный (Толмачёвский) и
Озерновско-Укинский очаги). Обычен
в пределах Кроноцко-Жупановского
очага. В настоящее время
дикий северный олень в количестве до 500 голов обитает в
Кроноцко-Жупановском очаге и в
количестве нескольких десятков особей в Южном (Толмачёвском) очаге и в Мильковском районе
(таёжная форма). Северная граница распространения проходит
примерно по 55°20¢
с.ш., а южная – 52°36¢
с.ш. Кроме того, отдельная
группировка обитает на о. Беринга.
Северный олень (по: Красная книга …, 2018)
До середины 60-х гг. прошлого века в Камчатском крае обитала
единая популяция дикого северного оленя. К началу 1970-х гг. в
результате истребительной деятельности человека на полуострове
формируется три территориально изолированных очага обитания
диких северных оленей –
Кроноцко-Жупановский, Южный и
Озерновско-Укинский (Вершинин,
1972; Вершинин и др., 1975). Кроме того, незначительная по
численности группировка оленей отмечалась на
Парапольском доле в бассейне
р. Куюл (200-300 особей). К
настоящему времени более-менее жизнеспособной осталась только
Кроноцко-Жупановская группировка
(очаг).
Постоянно этот вид в количестве несколько десятков особей
отмечается в верхнем течение р.
Жупанова, куда он подходит с
территории
Кроноцкого государственного
биосферного заповедника во время сезонных кочёвок. На
территории заповедника 10-15 лет назад численность оленей
оценивалась примерно в 1000 особей. В последующие годы
неблагоприятные условия обитания (выпадение обильных
пеплопадов вследствие извержения вулкана
Кизимен, продолжительные весенние
насты и гололёд в отдельные годы), а также сильно возросшая
численность волков (отмечались стаи в 11 и даже в 21 особей)
(Никаноров, Мосолов, 2003) привели к неуклонному снижению
численности оленя и сейчас она оценивается не более 500
особей. Регулярно отмечаются небольшие табунки оленей в
Усть-Большерецком районе на
Толмачёвском долу и отдельные
особи в таёжной зоне
Мильковского района. Численность
этих группировок можно оценить в несколько десятков
особей.
Гон у дикого северного оленя проходит с 10–15 сентября по
20–25 октября. В гареме у одного самца обычно собирается 7–9
самок (важенок). По срокам массовый отёл приурочен к
образованию большого количества проталин и появлению первой
зелени. Хотя известны случаи появления телят и на снегу, и в
конце июня. Чаще всего рождается один телёнок, появление двоих
– явление чрезвычайно редкое. В среднем около 83 % самок
камчатского дикого северного оленя в возрасте от 2 до 10 лет
приносят потомство. Доля телят в возрасте до одного года
(сеголеток) в популяции составляет в среднем 23,5 % (от
18,6 до 28,4 %), доля телят в возрасте от одного до двух
лет – 22,8 % (от 15,4 до 30,3 %) (Мосолов, Филь,
2010).
Ассортимент видов растений, потребляемых северным оленем в
различные сезоны, весьма широк. Это связано с сезонной сменой
стаций обитания вида в периоды миграций. Он включает свыше 150
травянистых, древесно-кустарниковых и кустарничковых видов
сосудистых растений. Обычно это листовые пластинки, верхушки
мелких побегов древесно-кустарниковых видов, плоды, семена.
Значительную долю в осеннем рационе оленя занимают грибы:
подосиновики, подберёзовики, сыроежки, белые, маслята,
моховики, опята, грузди, волнушки, лисички, дождевики и даже
мухоморы. Потребление в пищу в зимний период оленями
преимущественно лишайников часто связано с тем, что они
содержат в себе большое количество связанной влаги.
Определённая сезонная тяга оленей наблюдается в
целенаправленном поедании растений, уходящих под снег
зелёными. К их числу относятся все виды вечнозелёных
кустарничков, в том числе многочисленные верески, хвощи,
осоки, некоторые рдесты на водоёмах, камнеломки у
незамерзающих ключей, многие околоводные виды из семейства
лютиковых. В рубцах оленей, добытых на Камчатке, приходилось
находить останки полёвок, фрагменты от скелетов лососёвых рыб,
скорлупу яиц, заячью шерсть и даже дроблёные кости мелких
млекопитающих (Мосолов, Филь, 2010).
Для дикого северного оленя Камчатки характерны лишь
незначительные сезонные перемещения. Эти перекочёвки
представляют собой последовательное продвижение основной массы
животных Кроноцко-Жупановского
очага с горных зимних пастбищ к побережью океана и обратное
направление движения животных осенью и в начале зимы (Аверин,
1948; Мосолов, Филь, 2010). Олени
Озерновско-Укинского очага
перемещались весной с горных зимних пастбищ Срединного хребта
к Тихоокеанскому побережью, а осенью – в обратном направлении.
В числе наиболее важных естественных факторов, лимитирующих
территориальное распределение животных на полуострове,
является характер и особенности распределения снежного покрова
в горах. Неравномерное распределение снега и наличие
выдувов на склонах и по вершинам
хребтов делает доступным для зимнего выпаса животных участки
горно-тудровых пастбищ на востоке
и юге полуострова.
Особо следует отметить историческое влияние домашнего
оленеводства, территориально ограничивающее распределение
диких оленей в пределах полуострова и северных материковых
районов края. Судя по имеющимся историческим сведениям, в
XVIII веке дикий северный олень в бесснежный период встречался
повсеместно по всей территории полуострова. Однако к середине
XVIII века сюда проникло вместе с коряками и эвенами домашнее
оленеводство, и с тех пор ареал дикого северного оленя
неуклонно сокращался вместе со становлением и развитием
домашнего оленеводства. И, наконец, решающим лимитирующим
фактором до почти полного исчезновения дикого северного оленя
на полуострове, стало браконьерство во второй половине XX века
с широким применением технических средств (вертолётов,
вездеходов и снегоходов).
Согласно имеющихся данных, динамика численности дикого
северного оленя имела следующие особенности. Исторически, по
крайней мере последние 300 лет, численность дикого северного
оленя на полуострове Камчатка никогда не превышала 15 тыс.
особей (Мосолов, Филь, 2010). Начиная с 60-х годов прошлого
века, в результате истребительной деятельности человека она
неуклонно снижалась. В 2003–2005 гг. численность вида в
Камчатской области оценивалась в 3,0–3,1 тыс. особей, при этом
на Алеутский район приходилось 650–700 особей.
В 2006–2008 гг. численность дикого северного оленя в
Камчатской области и в
Корякии колебалась в пределах
4,7–5,2 тыс. особей. В эти годы на
Корякию приходилось 1,7–5,2 тыс.
особей, а на Алеутский район – 650 особей. В
Многолетняя служба государственного учёта охотничьих животных
позволила собрать в настоящее время воедино сведения о
численности дикого северного оленя по Камчатской области и
Корякии за 2006–2009 гг., по
Камчатскому краю за 2006–2014 гг. и по Алеутскому району
(Командорские острова) за 2006–2015 гг. По этим данным, на
полуострове обитает до 500 особей дикого северного оленя и на
Командорских островах – до 850 особей.
|
|
|||||
