|
|
|
||||||
|
|
|
|
|||||
|
Быстринские
эвены |
|||||||
|
|
Социальный строй, семейная и похоронная обрядность
эвенов
Основной социальной ячейкой эвенского общества являлся
отцовский род. Роды экзогамные, патрилинейные, распадались на
территориальные группы. Возглавляли их выборные старосты,
представлявшие род перед администрацией.
Брачный возраст устанавливался в 16 – 17 лет, были возможны и
ранние браки. Воспитание детей, в случае отсутствия родителей,
возлагалось на сородичей, был распространен обычай
аванкулата. Браку предшествовали
сватовство и сговор о калыме, размер которого в несколько раз
превышал цену приданого. Жену могли брать из любого рода,
кроме собственного, но предпочтение отдавали роду матери;
встречались многоженство, помолвки малолетних. Если у
быстринских эвенов родители
девушки отказывались выкурить со сватами предложенную ими
трубку, это означало, что невесту надо искать в другом доме.
Невеста у эвенов приезжала в чум жениха, как правило, верхом
на олене и в сопровождении многочисленной родни. Прежде чем
переступить порог своего нового дома, невеста трижды объезжала
вокруг него, строго слева направо, то есть по ходу солнца.
Войдя в чум, девушка первым делом доставала привезенный с
собой котел и варила оленину. Когда мясо в котле было сварено,
начинался свадебный
пир.Приданое невесты вывешивали
для обозрения вне чума.
Для эвенского общества характерен высокий статус женщины в
общественной жизни, в то время как в экономической и
имущественной сферах, в условиях патриархальных отношений и
начал социальной дифференциации, главенствующее положение
занимает мужчина. Большую роль в общественной жизни эвенов
играли люди старшего поколения, знатоки и хранители традиции.
Неформальной была роль старейшины рода, локальной группы,
организатора хозяйственной и общественной жизни.
Рождение ребенка, воспитание и уход за ним сопровождали
ритуалы и правила. После родов, перед тем, как приступать к
своим обычным обязанностям по хозяйству, проводился обряд
«очищения» роженицы, женщину окуривали дымом горящей травы.
Новорожденного укладывали в плоскую овальную люльку с дугой
для подвешивания к седлу (рис. 4). Подстилкой служил сушеной
мох. Ползающим детям шили комбинезоны.
Быстринские и
паланские эвены давали ребенку имя
недавно умершего родича. В некоторых семьях, чтобы ребенку
выбрать имя, гадали: подвешивали к треноге камень и называли
имена умерших родичей, если при произнесении какого-либо имени
камень покачивался, то на это имя падал выбор. При рождении
ребенка ему выделяли часть стада, которая вместе с приплодом
считалась его собственностью, для девушки – приданым.
До XVIII – XIX вв. практиковалось воздушное захоронение:
умерших хоронили на деревьях, столбах или свайных помостах, но
с обращением в христианство их стали предавать земле. Усопшего
одевали в лучшую одежду; мужчину хоронили вместе с его ножом,
трубкой, кисетом и другими вещами, женщину – с предметами
рукоделия и украшениями. С покойником клали деревянную фигурку
ворона. Погребение сопровождали жертвоприношением оленя,
принадлежавшего умершему. После похорон участвующие в обряде
обходили вокруг могилы и, возвращаясь к чуму, обмахивались
кедровыми ветками. Замыкающий «закрывал дорогу» кедровыми
ветками, воткнутыми крест на крест. Место погребения посещали
через год. Над могилой ставили сруб с крестом, на котором
часто вырезали изображение птицы; у могилы складывали вещи
покойного.
Рис. 4. Эвенская детская колыбель
|
|
|||||
