|
|
|
|||||||
|
|
Основные этапы изучения морских млекопитающих Т.С. Шулежко |
|
||||||
|
|
XVIII век: первые открытия и описания
«Те морские животные, которых ловят на пространстве от
Камчатки до Курильских островов, большею частью неизвестны
или не описаны или же описаны очень недостаточно, коротко и
неопределенно» (Стеллер,
1999).
На протяжении веков жизнь коренного населения Камчатки была
тесным образом связана с морем и его обитателями.
Неудивительно, что основой первых исследований морских
млекопитающих на Камчатке являлись уникальные знания
аборигенов, а первые описания касались, в основном, промысла и
использования различных представителей ластоногих и
китообразных в быту.
Первопроходцами исследований морской фауны на Камчатке, как и
научных
исследований вообще, являются
Степан Крашенинников и
Георг Стеллер. Основываясь на рассказах местных жителей и собственных
наблюдениях, они сделали первые описания промысловых видов
тюленей. Роль ластоногих в жизни камчатских аборигенов
Крашенинников (2018) емко охарактеризовал следующей фразой:
“Тюлени на Камчатке не столько дороги, сколько нужны к
употреблению по обстоятельствам тамошнего места”. Стеллер (1999), в свою
очередь, упоминал тюленей как “очень полезных и пригодных для удовлетворения всяких
хозяйственных потребностей животных”.
На тюленей на Камчатке охотились разными способами: стреляли
из луков с ядовитыми стрелами, охотились с байдар с
копьями-гарпунами, забивали дубинами на берегу и копьями на
льду. Разделка добычи сопровождалась обрядами и ритуалами. Жир
тюленей использовали для освещения, шкуры - для пошива одежды,
обуви и байдар, сало и мясо употреблялись в пищу, жир также
использовался в пищу и для освещения (Стеллер, 1999; Крашенинников, 2018).
В этот период были сделаны первые описания биологии
камчатских ластоногих: лахтака,
ларги, крылатки,
акибы, северного морского котика,
морского льва (сивуча) и моржа. В своих работах ученые
отметили основные черты, присущие настоящим
тюленям: связь с рыбой, приуроченность к нерестовым рекам,
способность заходить далеко вверх по течению, образование
летних залежек и т.д. (Стеллер,
1999; Крашенинников, 2018).
Стеллер (Steller, 1751) сделал первые предположения о причинах предпочтения
водными животными определенных местообитаний, среди которых
называет спектр питания и приверженность к местам размножения.
Любопытным заблуждением того времени являлось мнение о том,
что тюлени,
«убегая, все время выделяют изо рта воду, чтобы сделать
себе путь более скользким», а «будучи пойманы или лишены своих детенышей, они часто плачут
слезами, как люди» (Стеллер, 1999). По-видимому,
тут имелось в виду характерное для ластоногих повышенное
слезоотделение во время пребывания на суше, что является
защитной функцией глаза.
Огромную научную ценность этого периода представляет
знаменитый труд Стеллера «Звери
моря» (“De
Bestiis
Marinis”), вышедший уже после его
смерти в 1751 г. на латинском языке. Работа включает первые
подробные описания сивуча, северного морского котика, калана и
морской коровы. Последнее особенно ценно тем, что
Стеллер оказался единственным
ученым, наблюдавшим этого вымершего представителя отряда
сиреновых в природе. Труд поражает
точностью и подробностью описаний анатомии и поведения
животных. При этом автору приходилось проводить наблюдения в
крайне тяжёлых условиях во время вынужденного пребывания на о.
Беринга (Командорские о-ва). Вот как сам
Стеллер пишет о трудностях, с
которыми ему пришлось столкнуться при описании морской коровы
в 1742 г. (перевод с английского перевода оригинала Т.
Шулежко): «Погода в то время, когда ловили животное, была почти
постоянно дождливой или холодной; наблюдения были ограничены
световым днем; также приходилось учитывать приливы. Толпы
песцов своими зубами портили все подряд, воровали прямо
из-под носа, тащили мои карты, книги, чернила, пока я изучал
животное, и беспокоили меня, когда я писал. Крупные размеры
самого животного … тоже представляли проблему – я должен был
одновременно быть и наблюдателем и рабочим, так как
остальные были озабочены исключительно строительством
плавательного средства и нашего скорейшего освобождения с
острова…» (Steller, 1751).
На о. Беринга Стеллер построил
небольшую наблюдательную будку прямо на лежбище морских
котиков и сивучей. Он отметил как близкое сходство этих двух
видов ушастых тюленей, так и разницу между ними: котики больше
странствуют, сивучи более привязаны к берегам, кроме того, у
этих двух видов сильно различается меховой покров (Littlepage, 2006). Покидая остров, отважный ученый хотел взять с собой
образцы всех описанных им морских животных, включая скелет
детеныша морской коровы и фрагменты ее кожи, но, к сожалению,
ему этого не разрешили (Steller,
1751). Заслуги Стеллера в изучении
морских млекопитающих отражены в английских названиях
описанных им животных – сивуче (Steller’s
sea
lion) и морской корове (Steller’s
sea
cow).
В своих работах
Стеллер неоднократно указывал, что
северного морского котика и
морского льва первым описал не он, а
Вильям Дампир – английский мореплаватель
XVII
вю, пират и натуралист,
«моряк-ученый», как он сам себя называл, совершивший три
кругосветных плавания. Во время путешествий
Дампир составил описание южных районов Тихого океана, вел метеорологические,
этнографические, ботанические и зоологические исследования,
собирал гербарии. Дампир наблюдал
морских котиков и морских львов на островах Хуана
Фернандеса (Чили), их описание
впоследствии вошло в опубликованный дневник его путешествий
(Dampier, 1697). Вслед за
Дампиром,
Стеллер назвал морских котиков
морскими медведями (Sea
bear), а сивучей – морскими львами
(Sea
lion), считая эти названия крайне
удачными. Название морского медведя не закрепилось в
английском языке (русские же уже в ту пору называли этих
животных котами), но оставило след в видовой части его латыни
(“ursinus” - медвежий) (Littlepage, 2006).
Что касается китообразных, то, бесспорно, в северной части
Тихого океана начало
их исследованию положил Крашенинников. И хотя ученый вслед
за Карлом Линнеем причислил китов к рыбам, он вместе с тем в
этом сомневался (Крашенинников, 2018).
Стеллер упоминал, что «киты доставляют всем жителям Камчатки большие выгоды и
сильно облегчают им ведение хозяйства», кит нередко служил как «самый главный запас на весь следующий год» (Стеллер, 1999).
Способы охоты на китов значительно различались на юге и
севере Камчатки. Ближе к Курильским островам охотники выезжали
в море на байдарах и убивали китов отравленным стрелами.
Раненные киты в агонии уплывали, а охотники ждали, когда их
труп выбросит на берег, что, конечно же, случалось довольно
редко. Олюторцы (коряки)
растягивали на входе в бухты прочные сети из моржовых кож, и
киты в них запутывались. Вытаскивание весной китовых сетей
считалось самым большим праздником в году. Чукчи – наиболее
искусные китобои - загарпунивали китов в море с нескольких
деревянных байдар. Кит тащил байдары за собой, пока не
выбивался из сил. Разделка туши кита сопровождалась обрядами.
Кит использовался полностью: мясо и отдельные внутренности
съедали, из кожи шили подошвы, кожаные вещи и ремни, сало
коптили впрок, жир использовали в качестве пищи и топлива, из
китового уса делали рыбачьи сети, капканы для ловли зверей,
ведра для воды, скрепляли им байдары. Из кишок делали сосуды
для хранения жидкостей, шили одежды. Из двух костей нижней
челюсти кита делали полозья для саней, оправу для ножей,
кольца и застежки для собачьей упряжки, позвонки служили для
выделки ступок. Жилы использовали вместо веревок для
перевязывания различных предметов (Стеллер, 1999; Крашенинников, 2018). Крашенинников (2018) упоминал
случаи гибели местного населения от поедания китового жира,
полагая, что причиной тому могут являться используемые при
охоте ядовитые стрелы, но при этом
«…камчадалы о том столь мало рассуждают, что кажется, будто
бы они легче с животом своим, нежели с китовым жиром могли
расстаться» (Крашенинников, 2018).
В этот период китов еще не разделяют на виды, так как кит «на Камчатке мало ловится, выключая северные места, где
сидячие коряки и чукчи промышляют их с удовольствием,
а мертвых, хотя и часто выкидывает на берег, однако ни мне,
ни Стеллеру целого не удалось
видеть» (Крашенинников, 2018). Вместе с тем уже приводится первое
описание косатки, упоминаются
кашалот и белуха. Что касается численности китообразных в
камчатских водах, то, как писал Крашенинников (2018), «китов как в окияне, так и в
Пенжинском море великое
множество…», а их скопления у берегов Камчатки наблюдали у мыса
Лопатка, в Авачинском и
Кроноцком заливах (Стеллер, 1999; Крашенинников, 2018).
|
|
||||||