|
|
|
|||||||||||||||
|
Морские млекопитающие
прикамчатских вод
Т.С. Шулежко |
||||||||||||||||
|
|
||||||||||||||||
|
|
|
|||||||||||||||
|
|
ЛАСТОНОГИЕ
Семейство Настоящие тюлени
Ларга
- пятнистый тюлень
(Phoca
largha)
Длина тела до 1,8 м, масса до 150 кг
Этот вид ни Стеллер, ни
Крашенинников никак не называли – издавна и до сих пор мелкие
виды тюленей на Камчатке принято объединять под общим
названием “нерпы”. Первые камчатские исследователи обратили
внимание на то, что для
ларги характерен чрезвычайно
разнообразный окрас, а детеныши отличаются «…белоснежною шерстью, очень ценимою на Камчатке» (Стеллер, 1999;
Крашенинников, 2018). На протяжении веков этот тюлень
составлял основу морского зверобойного промысла на
полуострове, но
как вид с отдельным латинским названием начинает упоминаться
не раньше начала XX
в. (Иохельсон, 1997).
Изучение ларги активно
продолжалось и после прекращения ее масштабного промысла. Было
опубликовано множество работ по ее распределению, питанию,
особенностям размножения и т.п. В настоящее время
ларга
на Камчатке – повсеместно распространенный, многочисленный вид
морских млекопитающих, но комплексных учетов численности на
полуострове в последние десятилетия не проводится. Крупные
береговые лежбища ларги (тысячи
особей) в летне-осенний период располагаются по обоим
побережьям Камчатки (Бурканов,
1986; Трухин, 2005) (рис. ниже).
Карта расположения основных скоплений
ларги
на
Камчатке в летне-осенний период по данным конца XX
в.
(по:
Бурканов, 1986; Трухин,
2005)
Промысел ларги в незначительном
количестве – несколько десятков особей - продолжает вестись
аборигенным населением северной части полуострова (Болтнев
и др., 2016).
Интересные факты:
в летний период ларга может
подниматься вверх по рекам Камчатки на сотни километров за
лососем. Для отдельных видов лососей объемы
выедания их
ларгами в некоторых реках могут
быть сопоставимы или даже превышать их промысловое
изъятие.
Антур
– островной тюлень, тюлень
Стейнегера
(Phoca vitulina stejnegeri)
Длина тела до 2 м, масса до 160 кг
В составе камчатской фауны
антур как представитель отдельного
вида не называется ни в одном исследовании Камчатки XVIII-XIX
вв., что неудивительно из-за сложности его дифференциации с
ларгой. Фактически до последнего
времени антура здесь считали ее
цветовой вариацией. Стейнегер, в
честь которого впоследствии был назван этот подвид
обыкновенного тюленя, описывая ластногих Командорских о-вов
(Stejneger, 1898), также перечислял и
антура, хотя и под иным названием.
Из-за низкой численности на полуострове промыслового значения
антур никогда не имел, но активно
промышлялся на Командорских о-вах (Мараков, 1972).
В настоящее время на Камчатке
антур
(фото ниже) - редкий, малочисленный вид, занесенный в Красную книгу.
Встречается от м. Сивучий на западном побережье до устья р.
Большая Чажма на восточном
(Вяткин, Бурканов, 1986;
Бурканов, 1988). Его общая
численность на полуострове не превышает нескольких сотен
особей (Отчёт по состоянию ресурсов, охране и контролю за
промыслом морских млекопитающих в Камчатской области за 2000
г., 2001); комплексных учетов в последние десятилетия не
проводилось. На Командорских островах численность вида
значительно варьировала: в XIX веке здесь насчитывали
несколько тысяч антуров, но уже в
начале XX века численность значительно сократилась (до 100
особей) из-за перепромысла (Мараков, 1972). По данным учетов 2003-2005 гг., численность
антуров на архипелаге превышает 4
тыс. особей (Zagrebelniy, Fomin, 2015).
Антур
или тюлень Стейнегера (фото С.И.
Корнева)
Интересные факты:
детеныш антура линяет
внутриутробно и рождается не «бельком», как это характерно для
большинства настоящих тюленей, а уже во взрослой расцветке,
благодаря чему с первых часов жизни может плавать.
Акиба
– кольчатая нерпа
(Pusa
hispida)
Длина до 1,5 м, масса до 80 кг
В первых описаниях приводится без названия как четвертый вид
камчатских тюленей (Стеллер,
1999). Как отдельный вид ее упоминают в своих работах Дитмар
(1901) и Иохельсон (1997). Вместе
с ларгой
акиба составляла основу морского
зверобойного промысла на Камчатке.
В настоящее время акиба – один из
самых многочисленных видов настоящих тюленей в северном
полушарии. На Камчатке это обычный, фоновый вид, но его
современная численность неизвестна.
Встречается акиба
в северной части восточного побережья и практически по всему
западному побережью Камчатки (Морские млекопитающие…, 2017).
Промысел акибы в незначительном
количестве – несколько десятков особей - продолжает вестись
аборигенным населением северной части полуострова (Болтнев
и др., 2016).
Интересные факты:
распространение вида тесно связано со льдами: во льду тюлень
делает лунки (продухи), через которые может только дышать.
Крылатка
- полосатый тюлень
(Histriophoca
fasciata)
Длина до 1,9 м, масса до 90 кг
В трудах Стеллера обозначается
как Phoca
oceanica
- тюлень, встречающийся повсюду в океане (Стеллер, 1999). Иохельсон (1997) в
начале XX
века упоминает крылатку под современным латинским названием и
отмечает, что этот вид обитает только в Беринговом море, хотя
известны единичные заходы в
Пенжинскую губу Охотского моря.
Изредка встречали крылатку и на западном побережье Камчатки
(Лунь, 1932). Сергеев (1936) обращает внимание на то, что
биология крылатки совершенно не изучена. В связи с пелагическим образом жизни, промысла крылатки
аборигенным населением Камчатки не велось.
В настоящее время крылатка - обычный, фоновый вид, но его
современная численность в акватории Камчатки неизвестна.
Встречается на удалении от берегов вдоль всего западного и в
северной части восточного побережья полуострова. Известны
единичные заходы на Командорские о-ва (Морские млекопитающие…,
2017).
Интересные факты:
исследования с использованием спутниковых меток показали, что
в неледовый период крылатки
странствуют, проплывая огромные расстояния, а к берегам
подходят крайне редко.
Лахтак
– морской заяц (Erignathus
barbatus)
Длина тела до 2,5 м, масса до 320 кг
Изначально упоминается как «лавтаг» – тюлень, которые встречается с обеих сторон Камчатки и
отличается крупными размерами (Стеллер, 1999; Крашенинников, 2018). В середине XIX
в. Дитмар во время обследования Авачинской губы обнаружил, что
лахтак – в то время известный как Phoca
nautica
- поднимается в р. Авачу вслед за
кижучем. Крупные залежки
лахтаков автор упоминает на скалах
у устья р. Вахиль (Елизовский
район), в устье р. Жупановой и на
переходе к мысу Кроноцкому. Он
также отмечает, что
лахтак преследует рыбу в реке на
расстояние, на которое проникает с приливом соленая вода
(Дитмар, 1901).
Иохельсон (начало XX
в.) упоминает лахтака под
современным латинским названием (Иохельсон, 1997). Сергеев (1936) обращает внимание на то, что биология
лахтака очень плохо изучен. На
Камчатке лахтак активно
промышлялся и особенно ценился за прочную кожу (Сергеев,
1936).
В настоящее время
лахтак
– обычный, фоновый вид Камчатки с неизвестной численностью.
Обитает в Охотском и Беринговом морях, южной части полуострова
избегает. Известны единичные заходы на Командорские о-ва
(Морские млекопитающие…, 2017). Промысел
лахтака в незначительном
количестве ведется аборигенным населением северной части
полуострова (Болтнев и др.,
2016).
Интересные факты:
в период размножения самцы
лахтака поют под водой
продолжительные, сложные по структуре песни, которые
отличаются у животных из разных частей ареала.
Семейство Ушастые тюлени
Северный морской котик
(Callorhinus
ursinus)
Длина самцов до 2 м, масса до 320 кг
Длина самок до 1,5 м, масса до 65 кг
Вслед за Дампиром (Dampier, 1697) исследователь называет морского котика “морским
медведем” (Sea bear). Сделанное Стеллером подробное
описание вида во многом остается актуальным до сих пор.
Исследователь раскрывает основные вопросы биологии вида,
ошибаясь только в предполагаемом спектре питания, что
неудивительно, так как в период размножения, когда проводились
наблюдения, самцы ушастых тюленей голодают, и желудки у
вскрытых животных оказывались пустыми (Steller, 1751).
Северный морской котик был известен аборигенам Камчатки
задолго до открытия Командорских островов, где впоследствии
происходила его основная добыча - мех котика начал цениться
только с 1776 г. (Stejneger, 1898). Было известно, что котики появляются у восточного
побережья Камчатки между 50° N
и 56° N
весной, движутся на север и на восток, а осенью возвращаются
обратно. В XVIII
в. основная добыча котиков происходила весной и в сентябре
между мысами Шипунский и
Кроноцкий, а в сентябре – на
акватории от устья р. Жупанова до
устья р. Камчатки; с июня и по конец августа котики в этом
районе отсутствовали. Аборигены охотились на самок и молодых
животных, при этом весной ловили почти исключительно
беременных особей (Стеллер, 1999;
Крашенинников, 2018). Было очевидно, что котики уходят
размножаться на какие-то еще неоткрытые земли или же образуют
лежбища в каких-то местах на восточном побережье Камчатки, но
найти их, несмотря на все усилия, не удавалось (Stejneger, 1898). Так, еще Крашенинников утверждал, что котики изредка
выходят на берега Камчатки. В более поздней литературе
подобных утверждений не встречается, но
Стейнегер (1898) полагал, что
причиной этому является то, что в этот период протяженный
район от Авачинского залива до
устья р. Камчатки, в прежние времена густонаселенный
аборигенами, оказался необитаемым, и наблюдать котиков было
некому.
В XIX
в. котиков регулярно промышляли со шхун у некоторых камчатских
мысов, в особенности у м.
Шипунский (Stejneger, 1898).
В конце
XIX
в. этот вид подробно изучал
Слюнин. Особое внимание он
уделял вопросам размножения этого вида, для чего в том числе
проводил вскрытия и микроскопические исследования (Слюнин, 1895). Ученого интересовал вопрос о расположении мест
кормежки (sealing grounds) морских котиков у берегов восточной Камчатки. Он пришел к
выводу, что оно определяется теплыми течениями, которые в
отдельные годы подходят вплотную к Камчатке (рис. ниже). Что
касается по-прежнему актуального вопроса о существовании
котиковых лежбищ на Камчатке -
Слюнин называл их «временными привалами котов по восточному камчатскому
берегу» - то, основываясь на рассказах местных жителей и мест
промысла в море, он в них тоже верил, хотя ему и не удалось
лично удостовериться в их существовании (Слюнин, 1895). Исследователь также отмечал, что во время массовой
сезонной миграции котиков некоторые молодые особи отстают и
заходят в Авачинскую бухту, а иногда попадают даже в р.
Камчатку.
Карта расположения лежбищ и миграций котиков
на
Камчатке в XIX
в. (по: Слюнину, 1895)
Слюнина
очень волновала проблема хищнического промысла котиков
иностранными шхунами, гонимыми в камчатские воды строгими
мерами охраны, уже предпринятыми в ту пору американской
части Тихого океана. Шхуны знали привычку котиков собираться
в морях в определенное время, связанное с ходом рыбы. У
берегов Камчатки котиков промышляли у мыса
Кроноцкий, Столбовой и в бухте
реки Чажма, но более всего – у
Командорских о-вов. По приблизительным подсчетам
Слюнина, только в период
1888-1891 гг. в море было добыто 100 тыс. шкур котика –
и это не считая тех, которые были ранены и погибли
впоследствии. Исследователь сформулировал основное правило
успешной эксплуатации котиковых запасов: охрана морских
котиков, основанная на научных принципах, подразумевает
полный запрет морского промысла (Слюнин, 1895). В вышедшем в 1986 г. Решении Камчатского областного совета народных депутатов «Об усилении мер охраны лежбищ морских млекопитающих в Камчатской области» были обозначены границы и приведены карты-схемы всех существующих на тот момент на территории Камчатской области (Командорские о-ва) лежбищ северного морского котика (рис. ниже), предписано обеспечение строгого соблюдения режима их охраны.
Современная карта расположения
лежбищ и
миграций котиков
(по: Морские млекопитающие…,
2017)
В настоящее время северный морской котик - один из самых хорошо изученных и массовых представителей семейства ушастых тюленей в Камчатском регионе. Мониторинг командорской популяции котика ведется с 1958 г. Котиков можно встретить вдоль всего восточного побережья Камчатки кроме самой его северной части, но их лежбищ на полуострове нет (Морские млекопитающие…, 2017). Общая численность котиков на лежбищах Командорских островов (фото ниже) на 2018 г. оценивается в 265 тыс. особей, что составляет 1/5 мировой популяции вида (http://www.kamchatinfo.com/news/ecology/detail/26771). В последние годы коммерческий промысел северного морского котика практически остановился по причине его нерентабельности и отсутствия спроса на меховое сырье. Квоты остаются невостребованными, за исключением добычи ограниченного количества самцов для нужд коренного населения Командорских островов (Болтнев и др., 2016).
Лежбище северного морского котика в июле (фото Т.С.
Шулежко)
Интересные факты:
вне периода размножения морские котики странствуют и вынуждены
спать на воде, при этом они спят одним полушарием мозга, и
стадия быстроволнового сна в таких
условиях у них очень короткая или отсутствует. На суше котики
спят так же, как и наземные млекопитающие.
Сивуч
– морской лев (Eumetopias
jubatus)
Длина самцов до 3,5 м, масса до 1100 кг
Длина самок до 2,6 м, масса до 400 кг
Первое, и очень красочное описание сивучей (рис.
ниже ) дает Крашенинников: сивучи
«…водятся наибольше около каменных гор или утесов в океане,
на которые и весьма высоко залазят, и, в великом числе
лежащие, на них примечаются. Ревут страшным и ужасным
голосом..., от чего мореплаватели сию имеют пользу, что во
время великих туманов могут оберегаться, чтоб не набежать
на остров, при которых сие животное обыкновенно
водится»
(Крашенинников, 2018). Подробное описание биологии сивуча было
сделано Стеллером и впоследствии
опубликовано в его труде «Звери моря» (Steller, 1751). В XVIII
веке на сивуча охотились камчатские аборигены, но только самые
смелые, и
«… те за героев почитаются, которые их больше
промышляли»
(Крашенинников, 1755). Охота происходила у мыса
Кроноцкий и на акватории от
Авачинского залива до мыса
Лопатка, а на север вид заходил не далее 56° N (Steller, 1751).
Сивуч (по: Красная книга…, 2018)
В середине XIX
в. Дитмар упоминает о том, что сивучи – в ту пору известные
под латинским названием Phoca
leoninа
- встречаются, хоть и не часто, на скалах и рифах на входе в
Авачинскую губу. Во время путешествия от
Авачинского залива до устья р.
Камчатка сивучей наблюдали на скалах мыса
Шипунский, у мыса Козлова, у мыса
Сивучий и в устье р. Камчатка (рис. ниже), при этом на мысе
Козлова Дитмар отмечает сивучей разных возрастов, в том числе
небольшого размера «темно-бурого» цвета – то есть, детенышей
(Дитмар, 1901).
Маршрут морского путешествия Дитмара 1852 г. и
места
встреч с морскими млекопитающими (по: Дитмар, 1901)
В конце XIX
в. Слюнин (1900) метко
охарактеризовал сивуча как «… замечательно зловонное животное, живущее
полигамически…». Исследователь пишет, что сивуч распространен по
восточной Камчатке, на
охотоморском побережье сивучей
добывают в Пенжинской губе, но
в целом промысел этого вида большого значения не имеет
(Слюнин, 1900).
Тюшов (1906) также сообщает,
что сивуча изредка
добывают по западному берегу Камчатки, и, со слов местных
жителей, приводит сведения о крупном лежбище сивуча - тысячи
животных - на мысе Утхолокский. В
это время охота на сивуча также считалась очень сложной, так
как эти звери выбирают для своих лежбищ места, практически
недоступные человеку. Из пищевода сивуча изготовляли
знаменитые «горловые» бродни –
бесшовные и абсолютно непромокаемые. Мясо также особо ценили
за высокие вкусовые качества (Тюшов, 1906). Необходимо отметить, что несколько десятилетий
спустя по данным научно-зверобойной экспедиции ТИРХ 1930-1931
гг. в Тигильском районе
существовало лишь одной лежбище сивуча – у мыса Зубчатый
(Утхолок), и оно насчитывало
максимум несколько десятков особей, которых добывали единично
(Лунь, 1932).
В начале XX
в. известный немецкий охотник и путешественник Пол
Найдик (P. Niedieck) приводит описание крупного лежбища сивучей, расположенного
на м. Шипунский. Среди животных он
отмечает самок с детенышами, то есть это лежбище было
репродуктивным (Niedieck, 1909). Сергеев (1936) перечисляет лежбища сивуча по
восточному побережью Камчатки: в бухте Моржовой, на мысу
Камчатский, у о. Карагинский и о.
Верхотурова, на п-ове Говена (залив Корфа) и «далее к северу»,
а также единственное лежбище на западном побережье - на мысе
Сивучий у р. Озерная.
Шмидт (1916) приводит ценное описание еще одного исчезнувшего
впоследствии крупного репродуктивного лежбища сивуча – «сивучевой
лайды». Оно располагалось на узкой каменной гряде у мыса
Камчатского, имеющей длину около 200 саженей (более 400 м) и
едва возвышающейся над водой. Ученый прибыл туда в конце мая и
обнаружил там как взрослых животных, так и детенышей. В своих
отчетных работах Шмидт не без сожаления упоминает, что сивуч в
это время на Камчатке в пищу более не используется: его
промышляли
«…очень мало и в значительной степени случайно», хотя советские ученые ратовали за расширение промысла этого
вида (Сергеев, 1936). В период советского китобойного промысла
у восточных берегов Камчатки сивуча не трогали, так как
лежбище у м. Шипунского считалось
одним из последних в мире лежбищ данного вида (Зенкович,
1954).В Решении Камчатского областного совета народных
депутатов 1986 г. «Об усилении мер охраны лежбищ морских
млекопитающих в Камчатской области» были обозначены границы и
приведены карты-схемы всех существующих на территории
Камчатской области (западное и восточное побережье Камчатки,
Командорские о-ва) лежбищ сивуча, предписано обеспечение
строгого соблюдения режима их охраны.
В настоящее время в связи с катастрофическим снижением численности популяции
сивуча интенсивно изучаются по всему
ареалу. На
Камчатке численность сивучей упала с 8 – 10 тыс. особей в
конце 1970-х гг. (Вяткин, 1979, 1980) до 678 особей в 2006-2007 гг. (Бурканов
и др., 2008). На Командорских о-вах численность сивучей
снизилась с 3-4 тыс. особей в
в 1960-х гг. (Нестеров, 1964; Мараков,
1972) до 931 особей в 2006-2007 гг. (Бурканов
и др., 2008). Всего в камчатском регионе сейчас насчитывается
около 40 береговых лежбищ сивуча (рис. ниже), из которых на
самом полуострове только одно является репродуктивным – на
скалах вблизи м. Козлова (Вяткин, 1979, 1980;
Burkanov, Loughlin, 2005) (рис. ниже).
Интересные факты:
причины сокращения численности сивуча не ясны, среди возможных
рассматривают конкуренцию за рыбные ресурсы с человеком,
загрязнение океана, хищничество
косаток и др.
Семейство моржовые
Морж
(Odobenus
rosmarus)
Длина самцов до 4,5 м, масса до 2 т
Длина самок до 3,7 м, масса до 1 т
Стеллер
писал, что моржи на Камчатке встречаются только в северной
части - от Карагинского острова и
до Чукотки, при этом он отметил, что моржовый клык до прихода
русских фактически не использовался (Стеллер, 1999).
Подробное описание камчатских моржей приводит в середине XIX
в. Дитмар. Большое лежбище – около 150 особей – он обнаружил
за м. Кроноцкий. Ученый отметил,
что клыки морж использует не для боя, а для выкапывания со дна
пищи. Также он сообщил, что моржи изредка заходят в устье р.
Камчатки (Дитмар, 1901).
В конце
XIX
в. Слюнин называет три места
промысла моржа на восточном побережье Камчатки: у р.
Жупановой, у м. Столбового и на
о. Карагинский. По его данным, в
период 1885-1893 гг. на первом лежбище
петропавловцами было добыто
около 10 моржей, в то время как на о.
Карагинский только в 1883 и 1887
гг. американскими шхунами было убито 1,5 тыс. особей. Моржей
били из ружей, а брали только жир и бивни. Немногим позже в
границы распространения моржа на Камчатке были внесены
коррективы: Слюнин писал, что
моржи в Беринговом море на юг доходят до м.
Шипунского. Изредка молодых
моржей отмечали и в Охотском море (Слюнин, 1895, 1900; Лунь, 1932).
Слюнин полагал, что ранее они
там водились регулярно, так как на береговых осыпях находили
моржовые кости (Слюнин, 1895;
1900).
В этот период из Петропавловска ежегодно вывозили моржовый
клык, добытый, скорее всего, у устья р.
Жупановой (Сергеев, 1936): Эрман
отмечал, что в Охотск с Камчатки он поставляется в
значительных объемах (Erman, 1848).
Результаты бесконтрольного хищнического промысла моржа на
Камчатке в
XIX
в. не заставили себя долго ждать – в начале
XX
в. Иохельсон заявил, что морж
более не встречается в
Беринговом море (Иохельсон, 1997).
В 1906 г. немецкий охотник и путешественник Пол
Найдик (P. Niedieck) посетил о. Карагинский в
надежде поохотиться на моржа, однако местные жители ему
сообщили, что последний морж здесь был застрелен 6 лет назад,
и с тех пор зверей здесь не появлялось (Niedieck, 1909). Сергеев (1936) утверждал, что во время камчатской
экспедиции
Рябушинского (1908-1909) моржи еще
встречались в бухте Моржовой, расположенной в 100 милях от
Петропавловска. В 30-х гг. XX
в. южнее о. Верхотурова моржей уже не видели. В советский
период моржа в качестве промыслового объекта на Камчатке более
не рассматривали как вид, запас которого незначителен ввиду
неконтролируемого промысла в прошлом. Краткий обзор внешнего
вида, миграций, особенностей питания моржа и ретроспективный
анализ его ареала приводится в работе Сергеева (1936); с
началом экспедиционных исследований ТИРХ, сопровождаемых
воздушной разведкой, появились точные данные о местах
концентрации вида на севере.
В Решении Камчатского областного совета народных депутатов
1986 г. «Об усилении мер охраны лежбищ морских млекопитающих в
Камчатской области» были обозначены границы и приведены
карты-схемы всех существующих на территории Камчатской области
(северо-восточное побережье Камчатки) лежбищ моржа, предписано
обеспечение строгого соблюдения режима их охраны (рис. ниже).
В настоящее время
морж – «редкий
гость» в камчатских водах. Южная граница ареала моржа
проводится по восточному побережью Камчатки южная в районе
заливов Карагинский и Озерной,
лежбищ на полуострове нет (Морские млекопитающие…, 2017). В
последнее десятилетие заходы одиночных моржей отмечают в
Кроноцком и
Авачинском заливах (Никулин,
2008). Промысел моржей ведется только коренным населением
Чукотки.
Интересные факты:
моржи иногда нападают на других ластоногих. Клыки используют
для выкапывания моллюсков на дне и для защиты,
а также для того, чтобы взбираться на льдины
или берег.
|
|
||||||||||||||
