Атлас	Главная страница		Содержание	Справочный раздел			Об издании	Автограф времени
	ПРЕДПОСЫЛКИ И ПРОБЛЕМЫ ОСВОЕНИЯ КАМЧАТКИ
	Планетарная уникальность Камчатки Ю.Н. Голубчиков, В.Н. Бочарников
Литература	Природа и люди Камчатки	«Русское» открытие, этапы давней и недавней истории Камчатского края			Ландшафты и биота Камчатки	Сеть особо охраняемых природных территорий (ООПТ)		Курорты и туризм
	Курорты Вся Камчатка изобилует минеральными источниками, целительными грязями и артезианскими водами разных солей, цветов и температур. Никакие знаменитые бальнеологические комплексы Мертвого моря и Карловых Вар не сравнятся с Камчаткой. Но известно о них в мире мало. До 1990 г. вся Камчатка была закрыта для посещения даже для граждан СССР. Въезд сюда возможен был только по спецпропускам. Туризм Ныне турфирмы предлагают спуски на горных лыжах с вершин гор и вулканов, с доставкой на вершины вертолетом. Чаще всего для этого используют вулканы Авачинский (с отметки 2200 м), Вилючинский (2173 м), Жупановский (2900 м), Козельский (2189 м). Камчатка обладает уникальными возможностями для развития круглогодичного горнолыжного туризма и горных снегоходных туров. Сплавы по горным рекам с рыбалкой на крупного гольца, кунджу, жилую форму микижи, хариуса и тихоокеанских лососей (в первую очередь, чавычу и кижуча) часто сочетаются с восхождениями на вулканы. Конные туры пролегают вдоль живописных долин горных рек и вокруг озер, через крутые горные перевалы и по густым лесным чащам. Множество маршрутов проложено на горячие источники и вулканы. Есть вертолетные экскурсии в знаменитую Долину гейзеров и кальдеру вулкана Узон, а также морские прогулки с посещением Петропавловска. Есть еще героическая история открытия Камчатки и знаменитая оборона Петропавловска от французов и англичан в ту по-настоящему мировую войну, которая почему-то именуется всего лишь Крымской. В отличие от обороны Севастополя, оборона Петропавловска завершилась полной победой русского оружия (Петропавловск-Камчатский, 1991). С начала 1990-х годов наступает второй кризис запустения полуострова. Камчатка в те времена обнаружила все признаки не просто перехода к нулевому росту модели Д. Медоуза, а к «минусовому росту» программ партий «зеленых» многих стран. Большие площади полуострова оказались заповеданы, а производство практически остановлено. Население Камчатской области в 1991 г. достигало 479 тыс. жителей. К 1 января 1999 г. оно сократилось на 90 тыс. чел. и составило около 390 тыс. чел. За последующие годы оно сократилось еще не меньше, чем на 100 тысяч человек. К 2018 г. в Камчатском крае насчитывалось 315 тыс. человек, но на этот раз уже вместе с Корякским округом. Стремительно разрушалась и экономика Камчатки. Если в 1990 г. в хозяйствах области вырабатывалось 80 тыс. тонн молока, то в 1997 г. – в 10 раз меньше. Поголовье скота за это время сократилось в 7 раз, мяса Камчатка производила 30 тыс. тонн, а в 1997 г. – лишь одну четверть этого объема. В 1990 г. Камчатская область выпустила 8300 тонн деликатесной колбасной продукции, в 1997 г. она уже больше не выпускалась. Практически не осталось мясного птицеводства, были лишь куры-несушки. Куриные окорочка завозились из Америки. Из 33 ранее продуктивно работавших совхозов осталось только 2 (Дальний Восток …, 1999; Старицина, 1999). Однако, ежегодно на Камчатку приезжает лишь пара десятков тысяч туристов, при том, что соседнюю Аляску каждый год посещает почти 2 млн. отдыхающих. До сих пор препятствовали туризму высокие тарифы на авиабилеты. Теперь действует путинская программа сниженных тарифов на авиабилеты до Дальнего Востока. Приток туристов приведет к появлению качественных и недорогих гостиниц на полуострове. Но нельзя не упомянуть о сложной всегда социально-экономической ситуации в этом краю. В 1990-е годы Камчатская область переживала наиболее полную из возможных программ энергосбережения. Тарифы на свет и тепло оказались самыми высокими в России и одними из наиболее высоких в мире. Ведь до недавнего времени, когда был построен газапровод Соболево - Петропавловск-Камчатский, полуостров жил в основном на привозном топливе, от танкера до танкера, а ежедневно петропавловским ТЭЦ требуется 2 тыс. тонн мазута. Время от времени звучали в СМИ жесткие сообщения, что живет Камчатка по две недели в условиях отключений электроэнергии на 18-20 часов в сутки. На линии Ванино-Петропавловск нередко оказывался лишь один танкер. Он оборачивался ровно за две недели, доставляя 10 000 тонн топочного мазута. Продержаться на нем до следующего танкера можно было лишь в режиме глубочайших отключений. А если задержка в пути, либо еще что? Примусы и газовые плитки, керосиновые лампы и свечи стали неотъемлемой частью быта области на пороге ХХI века. При подаче электричества в каждой квартире моментально возникал ажиотажный спрос. Включались утюги, стиральные машины, телевизоры, пылесосы, компьютеры. При таких нагрузках в сетях сгорали нулевые фазы и по сети начинало «блуждать» напряжение в 380 вольт, которое сжигало бытовые приборы, аппаратуру и лампочки. Из-за замыканий электропроводок случались даже пожары. (Голубчиков, 1999; Голубчиков, Андреев, 2002). Камчатская ситуация тех лет может служить наглядной иллюстрацией к блестящим обобщениям Н.Н. Клюева (2000) об эколого-географических последствиях реформирования России. Вопреки ожиданиям «деиндустриализация», «демилитаризация» и «депопуляция» Камчатки не послужила делу охраны природы. Вхождение Камчатки в экономический кризис сопровождалось многочисленными программами ее устойчивого экологического развития. Надежды на связанные с ним доходы еще более возросли, после того как Кроноцкий государственный биосферный заповедник вместе с Южно-Камчатским федеральным заказником и природными парками «Вулканы Камчатки» были включены в список Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО. Это принесло области определенное финансирование и побудило администрацию наращивать и расширять сети разнообразных особо охраняемых территорий. К 2000 г. их доля возросла до 31%. В России практически нет аналогов подобного размаха природоохранной практики. Однако, природоохранная концепция развития Камчатки стала увязываться с ее коммерциализацией. В числе приоритетных направлений было определено развитие иностранного экотуризма. В советское время Камчатка была закрыта для посещения иностранцами. Даже иностранным ученым запрещено было посещать уникальные природные объекты. Поток туристов был чисто отечественным, но внушительным – до 40 тыс. человек в год. Казалось, стоит избавиться от архаичных для космического века запретов военных - и числу желающих насладиться нетронутой природой раньше не каждому доступного уголка планеты не будет конца. Это позволит, не развивая «вредные» производства, привлечь сюда иностранные инвестиции и потоки людей со всего света. В 1997 г. Камчатку посетили 7042 туриста, в основном поклонников спортивной охоты и рыбалки из «дальнего зарубежья» (Новая Камчатская правда, 14.05.1998). Само развитие туризма стало носить антиэкологический характер. Появились своеобразные запретные зоны, где охота разрешена только для богатого иностранного туриста. Главными объектами иностранной охоты стали бурый медведь, северный олень и снежный баран. В Кроноцком заповеднике проведение маршрута в Долину Гейзеров оказалось закрепленным не за заповедником, а за туристической компанией «Кречет». Туристический комплекс в Долине Гейзеров был сооружен без предварительной экологической экспертизы с безграмотными решениями проблем канализации, утилизации бытовых отходов, хранения горючих материалов. На очередь встало разрушение кальдеры Узон. Рекреационная нагрузка для нее в середине восьмидесятых годов прошлого века была принята не более 6 человек одновременно. Как правило, это количество исчерпывалось сотрудниками Института вулканологии ДВО РАН и инспекторским составом заповедника. В конце 1990-х годов в кальдере планировалось строительство комплекса из семи сооружений, в том числе и визитерского центра для длительного пребывания туристических групп. Результатом стало прекращение существования Кроноцкого заповедника в том первозданном виде, в котором, благодаря самоотверженности многих его сотрудников, он находился (Зыков, Голуб, 2000). Браконьерство в условиях телоэнергетического кризиса достигло неслыханных масштабов. В 1980 г. в области численность диких северных оленей была около 7,5 тыс. особей. Все дикие олени Камчатки относятся к особому камчатскому или охотскому подвиду – самому крупному из всех палеарктических диких северных оленей. Из них более 3 тыс. включала крупнейшая на полуострове южная группировка диких оленей, имевшая наиболее высокий репродуктивный потенциал. На зимних пастбищах у озера Толмачево в верховьях реки Опала Усть-Большерецкого района встречались табуны по 500-700 особей. Для охраны южной популяции дикого северного оленя в 1996 г. в районе строящегося каскада Толмачевской мини-ГЭС был создан заказник «Олений Дол». К 1999 г. по авиаучетным данным численность диких северных оленей сократилась до 3,5 тыс. голов, а уникальная южная популяция камчатского подвида оказалась полностью потерянной (Мосолов, 2000). Во всяком случае, ни одного оленя на территории заказника и Большерецкого района охотоведам обнаружить не удалось. Зато все былые пастбища были изрыты следами браконьерских «Буранов». Около 220-240 животных уцелело, будучи оттесненными с традиционных зимних пастбищ в вулканические предгорья. Но они не образуют крупных зимовочных стад. Для таких крупных стадных животных, как камчатский подвид дикого северного оленя, это обстоятельство является критическим (Мосолов, 2000). Потеря целой популяции на охраняемой территории, созданной специально для охраны этой популяции, было делом неслыханным. Для территории, входящей в организацию Всемирного наследия, - недопустимым вообще, скандалом мирового значения. Возникает ощущение, что промышленность Севера, предоставляя людям занятость и деньги, больше гарантировала сохранение природы своим существованием, чем разрушением. И если бы истребленные когда-то неиндустриальным первобытным человеком стада мамонтов и других крупных травоядных дожили бы до индустриальной эпохи, то нашли бы лучшие условия для выживания среди заводов, чем среди голодных охотников. Камчатка в годы наиболее интенсивного реформирования в определенном смысле оказывается впереди России всей. Она олицетворяет наиболее продвинутую модель российских кризисов и даже позволяет выявить и более глобальные черты. Камчатская модель интересна своей сравнительной простотой. Ведь в экономическом отношении Камчатка - это остров, своего рода упрощенная модель более сложной экономической системы страны, а может быть и планеты (Голубчиков. 1999а). Топливно-энергетические кризисы зим конца 1990-х годов выявили полную неготовность области даже к простейшей чрезвычайной ситуации. А жить на сейсмоактивном полуострове необходимо в состоянии постоянной готовности к катастрофе самого грозного типа. Любая стационарная электростанция, высочайшей надежности, может неожиданно выйти из строя, и полуостров очутится во тьме. Как ни один другой обжитой уголок планеты требует Камчатка первоочередного внедрения самых высоких технологий: получения энергии из Космоса, новейших достижений автоматики, нанотехники, малой энергетики, микроэлектроники, компьютеризации. Ну уж, если не самыми высоким технологиями, то хотя бы простейшими автономными дизель-генераторами должно было быть обязательно продублировано централизованное теплоэнергоснабжение на сейсмоактивной Камчатке. Странно, что подобная ситуация не была до сих пор смоделирована.